Моя экспедиция на Эльбрус

Эльбрус в первый раз я увидел почти 20 лет назад. С тех пор это была даже не мечта, потому что осмысленно об этом я как-то и не пытался думать, а просто мысль: «хочу на эту гору». Однако взгляд, обращенный «туда» уходил как-то так высоко даже за, а не под облака, что казалось, нужны какие-то особые условия, чтобы я однажды мог выйти из дома и пойти в сторону главной вершины Европы. В какой момент я понял, что нет ничего невозможного, я не помню, но в итоге для осуществления сего мероприятия нужны оказались лишь деньги, желание и хорошая физическая форма. Деньги, к слову, небольшие — простая поездка в Европу на те же 9 дней обошлась бы дороже. Правда вот, на одежду и снаряжение сумма ушла уже значительная. Но я выбирал «все самое лучшее», еще бы, ведь речь шла о моем здоровье или даже (ну кто знает?) о жизни. О разных нехороших историях я был наслышан и начитан, поэтому куплены были: гортексовые куртка и штаны, флисовые перчатки, шарф и теплые носки, самые теплые в мире рукавицы, комплект термобелья, балаклава и даже новый 40-литровый рюкзак, хорошо сидящий на спине. Пуховую куртку и двойные пластиковые ботинки для восхождения я решил взять в прокате.

Что касается изрядно отсиженной в офисе физической формы, то ее я набирал 2-месячными регулярными вечерними пробежками, подтягиваниями на турнике в обеденный перерыв и упражнениями на пресс.

И все равно, чем ближе к отъезду, тем ближе подступало какое-то неприятное чувство — как будто ухожу на войну или улетаю в космос. На психику, в общем, давило. Весь страх (а это был он) прошел резко в тот момент, когда по обе стороны от дороги, по которой газель везла нас из аэропорта Минеральных Вод в Терскол, стали вырастать первые горы. Напряженное ожидание чего-то неизвестного и опасного сменилось радостью — «да я же здесь все знаю, да это же мои любимые горы, моя стихия». Итак, все было правдой — из стороны в сторону вилял Баксан, машина набирала 2 км над уровнем моря, а мы ехали в альпинистскую мекку, чтобы попробовать взойти на Эльбрус, который «нельзя покорить».

Мы — это инструктор, я и еще 8 молодых людей, от вида которых стало еще спокойнее — потому что они не были атлетами-олимпийцами, потому что большая часть из них тоже никогда не ходили в кошках, потому что они были такими же как я, и среди них даже были IT-шники. Плюс с нами был гид, один вид которого вызывал уверенность в успехе мероприятия.

По программе, первые 3 дня (не считая дня приезда) — акклиматизация, т.е. планомерный набор высоты с последующим спуском на меньшие высоты. По всем источникам информации, «хорошая акклиматизация — залог успеха всего мероприятия», и уже с первого дня стало понятно, что истина в этом утверждении есть. Как я до этого упомянул, гостиница находится уже на высоте 2000 метров над уровнем моря, и голова начала слегка побаливать уже в первый вечер. С этим симптомом я решил бороться прогулкой вдоль ущелья, и, надо сказать, затея оправдала себя — организм начал приспасабливаться к условиям окружающей среды.

Выход на Чегет не произвел какого-то неизгладимого впечатления, тем более, что я поднимался на него и до этого, несколько раз, в каждый предыдущий приезд. К тому же, бОльшая часть пути едется вкресле канатной дороги, болтая ногами и разглядывая пейзаж. Но прелесть в том, что с Чегета Эльбрус, закрываемый снизу пиком Терскол, виден как на ладони. В этот день лишь изредка на него наплывали мелкие облачка, так что, приглядевшись, можно было довольно отчетливо разглядеть не только скальные выходы, но даже тропу, ведущую к вершине. После подъемника — легкая и недолгая прогулка, потом долгое поедание ланча на предвершине, общение, фотографирование и т.д. Ну, поучился ходить к палками, немного разносил первый раз одетые треккинговые ботинки, в остальном - чувствовалось желание идти дальше и выше. Но наш инструктор пообещал, что мы еще находимся на следующий день.

А следующий день — это прогулка до бывшего Приюта 11, самой высокогорной гостиницей в мире в прошлом, и сгоревшей несколько лет назад. Тоже, на самом деле, ничего особо сложного, до высоты 3700 м заезжаешь, опять же, в вагончике канатной дороги, потом надо пройти еще до 4000. На этой высоте уже лежит снег, но идется легко, солнце, тепло, на дорогу уходит примерно полтора часа, несмотря на то, что на ногах уже пластиковые ботинки, каждый из которых весит по 2.5 кг. Вид и вес этих ботинок, честно сказать, сначала слегка ошарашивает, настолько огромными и тяжелыми они кажутся в руках. Но идя по снегу начинаешь понимать всю их прелесть — даже в протаявший до воды снег наступать совершенно не страшно, ногам тепло и комфортно. Еще одна тонкость — это солнце, оно на такой высоте уже становится опасным, хотя это может быть совсем не заметно. Мазать лицо кремом от загара - обязательно, особенно это касается носа, губ, кожи под глазами. В остальном, опять же, сил уходит не много, так что вечером ноги снова требуют прогулки — идем до поляны нарзанов, есть шашлык.

На 3-й день переезжаем «на бочки» (3700) - это место в конце последней очереди подъемника на Эльбрус, где живут восходители. Бочки самые что ни на есть настоящие, железные, покрашенные для красоты в цвета российского флага, мы, правда, живем в сарайчике рядом, но зато в своем фирменном. Еще рядом с нами стоянка ратраков. Выдвигаемся с самого утра, быстренько обживаемся на новом месте, а точнее, скидываем вещи и выходим до скал Пастухова. Скалы Пастухова — звучит довольно круто, на самом деле это просто россыпь камней на снегу. Высота — 4600. Начинаешь задумываться о ритмичности дыхания, прислушиваешься к своему телу — все ли в порядке, не болит ли где. Шли мы довольно долго — часа 4 с половиной, правда, с учетом того, что к группе присоединились новички и темп группы немного упал. На 4500 одели кошки, поучились ходить в них. Ничего сложного, зря я переживал. Во-первых, они совсем не острые, а я больше всего опасался того, что задев одной ногой другую, пораню себя раньше времени (насмотрелся фильмов типа «7 лет в Тибете»). Во-вторых, идти в них оказалось даже легче, чем без них, потому что стало все равно, куда и как ставить ногу, чтобы не соскальзывала вниз — топаешь себе и все. Неожиданно тяжело оказалось спускаться — снег рыхлый, влажный, тяжелый. Движения более быстрые, поэтому сердце бется сильнее и чаще, хотя и движешься вниз, а не вверх. Я только потом догадался, что на спуске тоже надо внимательно следить за дыханием, потому что высота все-таки большая и работу совершаешь серьезную. Спустился я первым, долго ждал остальных, но к вечеру стала довольно чувствительно болеть голова и появилось такое состояние тяжести в ней, какое бывает при простуде. Заболеть на кануне восхождения я боялся больше всего, поэтому выпил удвоенную дозу витамина C. К счастью, обошлось.

Следующий день — отдых. Ничего не делаем, никуда не ходим, сидим в своем сарайчике и играем в преферанс. Задача — набраться сил перед восхождением. Приветствуется еда и сон. Однако, если с едой у меня было все в порядке, и аппетит прекрасный, и кормили очень вкусно и разнообразно, то со сном наблюдались явные проблемы. Первую ночь на этой высоте я в основном ворочался с боку на бок, так что застежка спального мешка сначала была слева, потом справа, потом опять слева и так всю ночь. Засыпал 4 раза, думаю, минут на 10-15, хотя и видел какие-то сны. В ночь перед восхожнием поспать важно вдвойне — силы нужны, идти от 6 до 10 часов. Планируем завтрашний выход. Большая часть группы нагулялась уже вчера, поэтому хочет ехать сколько возможно на ратраке. Я и еще пара участников решаем, что это «неспортивно», поэтому мы нацелены на выход от бочек. Единственное, что не совсем понятно, как мы будем договариваться между собой. Проблему снимает инструктор — те, кто на ратраке — выходят в 4 часа ночи, те, кто пешком - в 2, наверху встречаемся. К ужину, однако, оказывается, что с бочек иду уже я один, зато, значит, с персональным инструктором — все остальные соблазнились подъемом на ратраке, либо сомневаются в своих силах. Страстей нагоняет 3-й инструктор: мол, тут даже профессиональные спортсмены поворачивают назад, даже атлеты пасуют перед горой, отчего у меня появляются какие-то сомнения и мысли «а может я чего-то не понимаю?». Все-таки опыта нет, хотя субъективно вроде бы сил вполне пока хватает. Иду советоваться к Сергею, первому инструктору, типа, не совершаю ли я глупость, в самом деле. «Ну, идти в гору — это уже глупость», говорит Сергей и я понимаю, что это тот ответ, который я и хотел услышать. Так что — решено — значит решено, и я отправляюсь пытаться заснуть до раннего подъема в час ночи.

Мне удается 1 раз уснуть. Мучают разные мысли — и о том, что во что бы то ни стало надо взойти, и о том, а что если вдруг прижмет горняшка, и о том, что спать-то надо по-любому, что сна, конечно, не добавляет. В час ночи поднимаюсь, иду в столовую напиваться чаем, так как знаю, что кроме акклиматизации, вторая по важности вещь — это баланс воды в организме. Выпиваю больше пол литра сладкого чая, набираю в термос и иду одевать кошки.

Выходим. На улице темно (фонарей-то нет, а я все думал — зачем же нужен фонарик во лбу?), туман, холод. Погода явно испортилась, это было заметно еще прошлые сутки. Сперва облаками заволокло ущелье внизу, теперь все в молоке уже сверху. Идем без очков (пока солнца нет — они не нужны), налобный фонарик высвечивает на снегу перед ногами круг света, тишина, только изредка выплывают из тумана, похожие на огромные луноходы, ратраки, где-то метрах в 300 ниже нас мелькают еще 2 фонарика — мы не одни, там тоже идут люди. В остальном — чувствуешь себя космонавтом, идущим по лунной поверхности. Пластиковые ботинки, гортексовые куртка и штаны, все это добавляет ощущения, что ты в скафандре, для пущего реализма. До Приюта добегаем довольно быстро — примерно за 1 час 20 минут. Не сразу получается подстроиться под шаг Сергея — то идем, кажется, слишком медленно, чтобы дышать шаг-вдох шаг-выдох, то слишком быстро, чтобы дышать по 2 шага на вдох, по 2 на выдох. Делаем вынужденные остановки (кое-кто выпил слишком много чая), после чего врабатываться в ритм оказывается довольно сложно. Все-таки гораздо легче идти без остановок вообще, чем, набрав ход, вставать, а потом опять ловить темп и ритм. Примерно на рассвете, часов в 5 утра, после одной из таких остановок, начав движение, я вдруг ни с того ни с сего чуствую слабость, ноги резко тяжелеют и начинает кружиться голова. Думаю: «вот спасибо, вот это сюрприз» - только что чувствовал себя совершенно нормально, спокойно дышал, был полон сил. Не подаю вида, заставляю себя идти и постепенно все проходит. Понимаю, что забыл о дыхании, пока останавливались. В темноте мимо нас спускают на веревках какого-то товарища — похоже, горняшка. Его болтает как тряпичную куклу — эта группа обогнала нас минут 10 назад, и, видимо, он не справился с темпом. Мне уже не так смешно — теперь я понимаю, что сила воли тут не всегда решает все, и организм может просто перестать слушаться своего хозяина. Становится к тому же холоднее, ветер чем выше — тем сильнее, с ним летит снег, град и остальные прелести. Внизу скал Пастухова (4500), как раз там, где заканчиваются следы ратраков, Сергей связывается с группой. Они поднялись чуть выше скал, теперь стоят там, оценивая погоду. Пока мы стоим на месте, на безумном ветру, и от движения не вырабатывается тепло, я в минуту промерзаю насквозь, несмотря на все термобелье и весь гортекс. В таких условиях мне уже хочется назад, в тепло, в спальный мешок. Но вот мы снова идем и сразу становится теплее. С группой мы встречаемся примерно на середине скал Пастухова, когда они уже спускаются вниз. Несмотря на все суровые выходки погоды, столь ранее отступление вызывает некоторое разочарование — думаю: «ну хотя бы до седловины...». На часах — 6 утра, мы шли 4 часа и набрали 900м по вертикали. Еще часа 2 уходит на спуск и в 8 утра я, вымотанный 6-часовой прогулкой в холоде валюсь в спальник и наконец-то крепко засыпаю. Часов так до 12.

За обедом изучаем прогнозы... Американский прогноз — самый оптимистичный, так что решаем ориентироваться на него. Думать о том, что наше восхождение закончилось на 4600 метрах — как-то совсем обидно. Даже не расскажешь никому — что это за высота такая. Выходя из домика на улицу, поглядываем наверх, на небо — не расчистится ли. Какие-то группы заходят и в такую погоду. Сейчас, говорят, заходят вообще в любую погоду — современное снаряжение и одежда позволяют. Сегодня на вершине побывали корейцы, но они, правда, альпинисты со стажем, в том числе были на Эвересте. В то же время днем где-то на седловине потерялся немец, идин из двух, которые рванули к вершине вопреки команде на спуск своего инструктора. Несложно представить — вся вершина в густом облаке, хорошо, что тропу видно, но метров через 50 люди и камни растворяются как в молоке.

Интересный факт — в группе, в основном, молодежь, почти всем едва за 30, но без какой-то особой команды все уже часов в 10 вечера начинают укладываться в кровати. С одной стороны, конечно, заняться особо не чем — живем на небольшом плоском пятаке, покрытом снегом и камнями, пойти некуда, но, думается, степень физических нагрузок этот факт тоже в значительной степени проясняет. Алкоголя никакого ни у кого, кстати, тоже с собой нет, все нацелены на гору. Следующая ночь — опять ранний выход, последняя попытка штурма. Я уже отказываюсь от мысли идти от бочек, все-таки понимаю, что первая попытка отняла уже очень много сил, все-таки в моем организме не такие запасы жира, чтобы можно было так уж без оглядки рассчитывать на них. Таким образом, всей группой планируем подъем на ратраке, до 4500.

Подъем — в 3:15. До этого самые большие опасения у меня были именно по поводу необходимости столь раннего пробуждения — я вообще люблю поспать и встаю (особенно в последнее время, разбаловала работа) очень тяжело. Однако, так как сон очень поверхностный, особых усилий не требуется. Выползаю первым из домика и первое, что вижу — звездное небо над головой! Прыгаю обратно в домик и радостно сообщаю остальным эту новость, потом — в столовую. Снова пью чай, много сахара, в задумчивости разглядываю — что бы съесть. Ничего особо не хочется, закидываю в рот пару кусков сыра, печенье, что-то еще, по мелочи. По-одному подтягиваются остальные. В 4:30 залезаем в ратрак. Я, уже имея опыт прошлой ночи, сразу одеваю поверх гортексовой куртки пуховку, на руки — толстые рукавицы (поверх перчаток). Ратрак медленно, с трудом, почти кряхтя, начинает карабкаться в гору — оказывается, даже машине сложно одолевать такой подъем. В одном месте ратрак даже останавливается минут на 5 и охлаждает двигатель. Примерно часов в 5, может, чуть раньше, ратрак доезжает до скал Пастухова, мы все спрыгиваем на снег и выстраиваемся в цепочку. Пока ехали, сначала казалось, что ветра почти нет и в целом теплее, но на высоте снова задуло, и температура упала примерно до 0. Хотя, в целом, конечно, было немного более спокойно, чем в предыдущий день. Однако, от чистого звездного неба не осталось и следа, снова вокруг туман. В самом начале подъема опять посыпался град, удары которого по лицу оказались довольно болезненными, так что пришлось полезть в рюкзак и достать горнолыжную маску, которая иначе, в полутьме и тумане, была бы не особо нужна. Занимаю место 3-м в цепи, парень передо мной идет довольно удачный, под его шаг мне подстроиться удается почти сразу, но на этой высоте дышиться уже четко вдох-выдох на каждый шаг, без вариантов. Снова иду, внимательно прислушиваясь к себе, с удовлетворением отмечаю: «ничего нового». Ну, следишь за дыханием, ну, покалывает периодически то там, то тут, но все то же самое, что было и за день до этого, значит порядок. Время от времени пропускаю шаг, чтобы сделать лишний вдох-выдох, но в целом не остаю от впереди идущих. В какой-то момент замечаю, что у меня болтается свободный конец завязки кошки на правой ноге. Мне это не мешает, но сзади идущий товарищ дает мне совет заправить, чтобы не наступить, после чего это начинает напрягать уже и меня самого. Останавливаться не хочется, потому что во-первых, не хочется сбиваться с ритма, во-вторых, руки в рукавицах и их надо снимать, потому что они большие и в них ничего делать не удобно, а это лишние движения, учитывая, что сильный ветер и надо постараться, чтобы снятая рукавица не улетела. Ковыряюсь секунд 20, за это время впереди идущие товарищи успевают пройти с десяток шагов. Понимая, что соблюдение дистанции — вещь важная, и что из-за моей остановки в группе возникает разрыв, начинаю догонять, ускоряя темп. В итоге дышу, как после бега на 3 километра, часто-часто, с трудом компенсирую недостаток кислорода, тихо злясь про себя на сзади идущего. Правда, такие эмоции на такой высоте долго не живут, поэтому довольно скоро это раздражение улетучивается. Вообще, надо сказать, чем выше, тем спокойнее воспринимается окружающее, по-философски как-то. Ну трудно, ну да. Ну холодно, ну тоже понятно. Ну жалуется кто-то, что голова болит и идти тяжело — ну, что ж делать, все бывает.

На повороте на т.н. «косую полку» (тропа, идущая траверзом по склону восточной вершины) группа разделяется. Один из инструкторов спускает тех, кто решает повернуть назад, другой и пятеро оставшихся нас продолжаем восхождение. Момент психологически довольно трудный. С одной стороны, поворачивать, естественно, не хочется ни в какую. С другой - прекрасно понимаешь, что это последняя возможность. Остается один инструктор и если вдруг тебе такому смелому станет плохо уже через 10 шагов, ушедшую вниз часть группы ты уже в одиночку не догонишь, а значит, поворачивать придется уже всем остальным. Из-за тебя. Катастрофа! В то же время с пристрастием всматриваешься в лица остальных — все ли из тех, кто собрался вверх хорошо стоят на ногах? А что, если из-за кого-то поворачивать придется уже тебе? Все мы на такой высоте впервые, поэтому, конечно, осмысленно принимать решения вряд ли способны. Значит, остаются те, кому больше всех надо. И вот, снова идем.

Со стороны косая полка выглядит довольно пологой, да и само название как-то предполагает, что тропа должна идти в горизонтальной плоскости. На деле, подъем довольно крутой и при этом долгий. Идем по флажкам — гора промаркирована практически с самого снизу. Время от времени из тумана выплывают другие группы, люди в разных позах (кто как завалился на снег) сидят на склоне, отдыхая, собираясь силами. Мы тоже идем не в одном общем темпе, один из идущих отстает, приходится сходить с тропы, дожидаться всех. Я в это время так увлечен собственным самочувствием, что даже не успеваю на это отвлекаться. Постоянно пробегаю мыслью по всем конечностям — не замерзает ли что. В какой-то момент начинают немного холодеть пальцы ног — в ответ начинаю интенсивно ими шевелить, разгоняя кровь, через какое-то время помогает. На одной из очередных остановок вдруг чувствую внезапный упадок сил — не слабость, а именно ощущение, что закончилась энергия, как будто сел какой-то внутренний аккумулятор. На секунду накатывает ужас, от того, что не знаю, что будет дальше, судорожно лезу в карман, достаю упаковку таблеток глюкозы, в панике разгрызаю 5-6 таблеток, стою, дышу. Силы возвращаются, почти сразу. Никому не предлагаю, предлагал раньше, все отказывались, видимо, инстинктивно опасаясь всяких лекарственных препаратов. Хотя зря, это же чистый, простейший углевод, сахар же никого не пугает, или, скажем, козинаки. Остается только чувство жажды, пью у кого-то из ребят из термоса. При этом у меня у самого термос за спиной в рюкзаке, который я еще не открывал ни разу. И дело не в том, что я, как самый хитрый, берегу воду на какой-то момент для себя, но просто сил нет даже подумать о том, чтобы снимать рукавицы, потом рюкзак со спины, открывать застежки, развязывать его, доставать термос, отворачивать крышку, и потом — все назад. Понимаю, как мудро поступает в этом плане наш инструктор — у него бутылка воды лежит за пазухой. Пусть вода в ней и мерзнет слегка, она все-же не становится ледяной, так как лежит близко к телу, зато доставать ее несравнимо легче. Двигаемся дальше. Косая полка никак не заканчивается. В этот момент думать о вершине как-то не хочется. Кажется, поверни инструктор в любом месте — не огорчился бы, пошел вниз. Но сам — ни за что в жизни! Идешь, думаешь — ну, вот дойдем до седловины — и мне хватит. Не обязательно покорять. Уже высоко, уже нормально. Сергей тоже дает правильную установку: «пока идется — идем. Зайдем — не зайдем — не важно, пока никому не требуется спускаться — ну пойдем, пройдем еще немного, там видно будет». Так идти гораздо легче — не думаешь о том, сколько это еще займет времени, как далеко от тебя еще вершина, не тратишь силы хотя бы на это. Так мы доходим до того места, где дорога становится горизонтальной. Время 10:40, мы вышли в конец косой полки! Еще одна небольшая задача решена! И вот теперь уже, зайдя сюда, понимаешь, что аппетит приходит во время еды — теперь уже хочется выше. Действительно, силы есть, голова не болит, ноги идут — а повернуть назад - это можно в любой момент. Стоим в тумане, встречаем немцев, которые ищут своего пропавшего товарища. С ним удалось установить связь, он жив, готов пересидеть еще сутки, дождавшись хорошей погоды, когда сойдет туман и его станет видно. Рассказывает, что сидит рядом с флажком... Флажком, которыми промаркирована тропа. Т.е. какой-то флажок просто оказался не совсем на тропе, и он ушел на него. Другими словами, сидит от в каких-то метрах от тропы, но его не видно!!! Вот тут понимаешь на самом деле, что такое опасность восхождения на Эльбрус в плохую погоду. Потерял тропу — и все — вокруг все бело, слева, справа, вверху, внизу и куда идти — попробуй пойми. Сергей говорит, что вершина размечена плохо, поэтому придется поворачивать назад. Новость, которая, казалось, еще пол-часа назад тебя бы обрадовала, теперь вызывает какое-то отупение. Спускаться? Теперь? Да, правда, поворачиваем. И вот тут, в первые метры обратной дороги наконец приходит пронимание происходящего. Мы спускаемся! До этого каждый шаг был новым достижением, новым рекордом высоты, достигнутым в борьбе со стихией и с самим собой. Каждый маленький шаг — еще десяток сантиметров в копилку собственных достижений. А теперь каждый шаг бесповоротно уводит тебя от того места, куда зайти можно, лишь после 4 дней акклиматизации, подготовительных выходов, постепенного подъема... Спускаясь, ты понимаешь, как нескоро ты можешь снова вернуться на то место, где стоял секунду назад... и продолжаешь спускаться. Ты уже знаешь, как ты будешь рассказывать об этом всем — дошли до седловины, осталось каких-то 300м (уже можно гордиться), но непогода не позволила... но на глаза наворачиваются слезы. Дошел бы. Точно бы дошел... Вершина — это вершина, как ни крути.

Спуск отнимает последние силы, особенно учитывая отсутствие эмоциональной подпитки, которая была бы, наверное, в состоянии удовлетворения достигнутым. Снег, летящий с ветром, нарастает на одежде, телескопических палках, очках. Очень красиво смотрятся камни, пушистые от наросшего снега. Но фотоаппарат в кармане куртки, которая под пуховкой, и лезть за ним просто лень... Кто бы мог подумать, что мне будет лень лезть за фотоаппаратом, даже зная, что я, возможно, упускаю уникальный кадр?

Спустившись до 4500, снова вызываем ратрак. Идти вниз не хочется никому, это еще 2 часа как минимум, а при той видимости, которая есть, когда никому нельзя убежать вперед всех, возможно и больше. Как ватный опускаясь на скамейку ратрака, вдруг понимаю, как устала шея, от того, что постоянно смотрел под ноги, больше 7 часов подряд. Каждое движение головы вызывает резкую боль. Думаю — как хорошо, что у нас есть инструктор, и думать, куда идти, не надо, идешь за ним и все. О том, что будет, если заблудится он, думать не то что не хочется, а просто так же лень, как и доставать фотоаппарат. Доехав, падаю в кровать, хотя шея не дает спокойно пошевелиться, ничего не развешивая на просушку, не разбирая рюкзака, было бы можно — не снимал бы и ботинки. Заставляю себя написать СМС родным. Все, восхождение закончилось. Все, на этот раз.

На следующий день переезжаем обратно в отель, рассчитываемся с прокатом, наконец-то, после 4 дней проживания на горе можно принять горячий душ!!! Я начинаю понимать, что я все-таки дитя мегаполиса. Термобелье, которое я не снимал за эти дни ни разу, издает подозрительный запах. Это так пахну я? Скорее, скорее в воду, в шампунь, в мыло! Через пол часа я, уже с чистыми волосами, в свежей футболке и носках, иду прогуляться возле отеля, купить сувениров, еще раз посмотреть на горы.

В последний день нас ожидает еще «официальная часть». В отличие от других случаев, эта официальная часть оказывается очень приятной. За красным домашним вином и шампуром бараньего шашлыка инструктор вручает всем сертификаты о восхождении. Гордо звучит мое достижение: 5335 метров. Я принимаю эту бумагу как медаль. Наверное, серебряную, но все же медаль.

Ну, а что дальше — понятно: самолет, аэропорт, прилет в Москву, в которой не был как будто года 2, возвращение домой, разбор фоток, реакклиматизация, и... мечты о новых горах! А их еще так много)